К вопросу об антропогенном изменении климата и
о проблемах с Монреальским и Киотским протоколами

Борис Клинский, начальник отдела ФГУП ЦИАМ, к.т.н.
Юрий Назаренко, инженер НИЦ ЦИАМ

Нормы шума на местности были первыми обязательными в авиационной экологии для всех и одними из первых, если не первыми международными экологическими нормами вообще. Повсеместно шли поддержанные юристами мощные движения за ограничение шума самолетов, прекращение полетов и даже снос аэропортов. Но, время шло, и вот уже подавляющее большинство пассажирских самолетов оснастили двухконтурными двигателями, уровень шума которых упал многократно. Необходимость в радикальных мерах отпала, однако адвокаты уже сумели-таки заставить раскошелиться на борьбу с шумом, причем не только тех, кто живет вблизи аэродромов, а практически всех налогоплательщиков. Этот процесс подробно описал Артур Хейли в романе "Аэропорт".

К окончанию второй трети ХХ века сложилась такая ситуация, при которой западным фирмам, производящим авиадвигатели, нужно было не "закрытие" проблемы шума, а… максимальное ее обострение. Дело в том, что за шестидесятые годы инженеры сумели увеличить ресурс двигателей с 300…1000 часов до 5…6 тысяч и создать предпосылки для дальнейшего их роста еще раз в десять. Однако этот великолепный с инженерной точки зрения результат едва ли мог радовать коммерсантов от двигателестроения. Прогноз динамики спроса на новые двигатели был очевиден: как минимум, десятикратный спад объемов продаж отрасли в денежном исчислении. Увеличение ресурса ГТД - катастрофа для коммерции. И лишь принятие и последующее плавное ужесточение международных норм шума позволило не только сохранить, но и преумножить достигнутые объемы сбыта.

Так все и шло, но вот стали строить жилье … еще ближе к аэропортам. Как и следовало ожидать, проблема шума обострилась вновь, и каждый децибел его снижения стал цениться на вес даже не золота, а брильянтов.